|
Gala, май 2008, "Кайли едет в Россию с любовью"
|
||
Пять лет назад женщина с драматичным макияжем и прямым рыжим париком (а-ля Брижит Бардо эпохи хиппи) бросила с экранов телевизоров клич: «Ты нужен диско!» – и для верности пригрозила потенциальным рекрутам кожаным жезлом. Она вербовала новобранцев в весьма многочисленную армию: с композицией Your Disco Needs You дискография Кайли Миноуг пополнилась 29-м синглом, вошедшим в первую десятку всебританского музыкального чарта. По этому показателю она обогнала всех прочих исполнительниц за всю историю грамзаписи, оставив впереди только Мадонну.         Для австралийки, чье имя в переводе с языка тамошних аборигенов означает «бумеранг», вообще свойственно, обгоняя всех прочих, все же приходить второй, оставляя место на пьедестале царственной особе: вот так же по числу выставленных в лондонском Музее Тюссо ее собственных восковых фигур (у Кайли их 4) она уступает лишь королеве Елизавете II. Но больше – никому. Королева все-таки некий символ; то же – Мадонна, чьи отлаженные, но бездушные шоу давно напоминают посещение машинного отделения авианосца. Представления Кайли – мануфактурные, рукодельные, в них найдется место размалеванным задникам, изображающим небоскребы Нью-Йорка эпохи фокстротов, пронафталиненным муленружным перьям, сексуальным танцорам в белых халатах, с фонендоскопами и пациентке-диве, поющей прямо с больничной койки на колесиках про любовную лихорадку. Рядом с железной леди Мадонной она – любимая, потрепанная жизнью тряпичная кукла, даром что из всех ее эстрадных дуэтов – а ей доводилось выступать с Робби Уильямсом, Джейсоном Донованом, Боно из U2 – особенно органично она смотрелась в паре со свалявшимся от 30-летнего употребления игрушечным Лягушонком Кермитом из «Маппет-шоу». Немногим меньше лягушонка веселит народ Кайли: из своих 40 лет 28 она провела в шоу-бизнесе. Сперва были роли в австралийских детских сериалах и выступления в утренних субботних телешоу. Потом случился нашумевший телероман о подростковой любви «Соседи», где она играла наивную девчонку из гаража с химией и в заляпанной спецовке. Рейтинг серии, где ее героиня празднует свадьбу с влюбленным в нее персонажем блондина Джейсона Донована, до сих пор остается одним из самых высоких за всю историю австралийского телевидения. Еще немногим позже приключилась старая песенка эпохи первых рок-н-роллов Loco-motion, которую для Кайли аранжировали в соответствии со вкусами эпохи аэробики. После этого агент повез ее в Лондон показать новомодному трио продюсеров Стоку, Эйткену и Уотермену, которые в ту пору – шел 1987 год – колдовали над рецептом нового музыкального дурмана для школьников. Предстояло осуществить органичный сплав синтетического саунда продвинутых ночных клубов со старыми вечными стихотворными ценностями «мальчик любит девочку», «поплачь в подушку – все пройдет», together forever и приставучими мелодиями а-ля европоп. В Англии ни о каких «Соседях» и Loco-motion'e и слыхом не слыхивали: по легенде, продюсеры настолько не придали значения звонку о приезде какой-то взбудоражившей Австралию нимфетки, что, когда она нарисовалась у дверей их студии, под невнятным предлогом попросили ее подождать. А пока она маячила за дверью, второпях сочинили обещанную песню. «В моем воображении одно соображение – мечтаю только о тебе. Мечтаю – ты влюбишься в меня, у нас с тобой роман... Мечтаю – но и все, а воз и ныне там» – вот с такими словами впервые обратилась к британской публике будущая соперница королевы по числу восковых копий в Музее мадам Тюссо. Рецепт сработал: молодежь подхватила модный бит, а вопиющая простоватость образа мыслей новой дискотечной звезды показалась школьникам, у которых во все времена одно на уме, освежающим душем после десятилетия ерничества грязных панков и слишком интеллектуального диско Pet Shop Boys. Песня I Should Be So Lucky («Как бы повезло мне!») возглавила хит-парады Англии и Австралии, а по континенту распространилась со скоростью средневековой чумы; даже неповоротливое советское ТВ принялось крутить клипы Миноуг уже в 1988 году. Последовавший альбом «Кайли» стал самой продаваемой пластинкой года. Вслед за Кайли из Австралии выписали ее партнера по «Соседям» Джейсона Донована: они пели дуэтом, а лидером продаж следующего года стала уже пластинка Джейсона. Третьим выкормышем Стока, Эйткена и Уотермена стал англичанин Рик Эстли. В их триплете этот рыжий парниша с плюшевым лицом и глубоким баритоном воплощал эдакого холеного студента престижного учебного заведения, Джейсон – паренька с фермы со стебельком ржи в зубах и гитарой наготове, а Кайли – просто любую девушку. Уже в 19 лет ей поручили отдуваться на эстраде за весь женский род в целом. И она справлялась. Однако эта первая фаза славы была щедрым авансом, не более. Инициатива шла не от нее, репертуар и одежда не отображали ее вкусов, а лирика – склада ума. Впрочем, никаких особых вкусов и мыслей у нее тогда и не было. Гонор проявился, когда пресса (скорее всего, с подачи продюсеров) принялась формировать в сознании публики эдакий комикс с продолжением о любовном треугольнике Кайли, ее австралийской первой любви Джейсона, переплывшего ради нее океан, и истинного британца Рика, покорившего ее чарами джентльмена. В начале 90-х она пресекает эту историю единственно возможным образом: официально сходится с известным мужчиной. Им стал лидер австралийской группы INXS Майкл Хатченс. Его творчество было поделикатнее школьной дискотеки Кайли. Он признавался, что ему нравилось подначивать ее и он даже сочинил про нее песню Suicide Blonde — «Блондинка, от которой впору повеситься». Он и повесился, точнее, умер от асфиксии, удушения, которым забавлялся как эротической игрой. Но это случилось в 1997 году, когда Миноуг с ним уже не было. Оттарабанив четыре пластинки для Стока, Эйткена и Уотермена, она не стала продлевать контракт, задумалась над критикой Хатченса и вняла совету еще одного соотечественника – барда Ника Кейва, который за стружкой школьных стишков все равно видел звездную энергию и лучистую сущность Кайли: «Никогда не отклоняйся слишком резко от избранного курса, но совершенствуйся и пробуй новое, постоянно держа в поле зрения свое внутреннее ядро». «Проблемы у меня были как раз с внутренним ядром»,- скажет позже Миноуг. На протяжении 90-х она искала что-то порадикальнее, поактуальнее, повзрослее, но терпела провал за провалом. По правде, ей все это не очень шло. Но шутка ли: найти себя, если с 12 лет за тебя решали, как, что и в чем петь? Как ни смешно, она добилась новой ураганной волны успеха, когда пришла к тому, с чего начала под диктатом продюсеров: она осознала, что ее притягивает диско. Но осознала своей головой, пережила, выпестовала в себе. Признала. Захотела. Ее новое диско, может, не шибко далеко ушло от первых песен: «Ах, ты такой красивый, мальчик, что не идешь у меня из головы, ла-ла-ла, кам, кам, у-у-у-у-у-у», но сама исполнительница, которая прежде казалась какой-то неразберихой из завивки и спорткостюмов для аэробики, как будто встала в фокус. Все это она пела с теми же победоносными грацией и легкостью, которые характеризуют все, что идет изнутри человека, по его воле. Именно это отличало лучшие записи Донны Саммер. Ее наряды и визаж выдавали женщину экстракласса. И когда на закрытии Олимпиады в Сиднее она выступила с песней ABBA Dancing Queen, это было воспринято как совершенно правомерная передача диско-эстафеты в хорошие руки. Миноуг даже смогла переосмыслить собственный творческий багаж, а точнее – скарб, навязанный ей Стоком, Эйткеном и Уотерменом. Так, на своих новых концертах старую песню I Should Be So Lucky она спела не как «ля-ля-ля жу-жу-жу» наивной школьницы, но в стиле жестокого романса, и она превратилась в печально-ироничную историю о бесплодности и губительности мечты, для свершения которой ее обладатель не приложил никаких усилий. И вульгарные стишки шли в унисон с новым созданным на сцене Миноуг-актрисой образом безвольной и посредственной женщины: «В моем воображении одно соображение – мечтаю только о тебе. Мечтаю – ты влюбишься в меня, у нас с тобой роман... Мечтаю – но и все, а воз и ныне там». Геи всего мира забыли о Мадонне, предпочтя потеть на дискотеках под белыми майками вслед заводным песням новой Миноуг. «По-моему, я не вполне тяну на гей-икону, – отшучивалась Миноуг. – Для этого мне не хватает жизненной трагедии; серьезной трагедией была только моя манера наряжаться в 80-х». Может, и накаркала, но в начале 2005-го ей пришлось прервать масштабное мировое турне: ей диагностировали запущенную стадию рака груди. Она возобновила тур только через 18 месяцев операций и интенсивной химиотерапии, ознаменовав свое возвращение к публике, купившей билеты полтора года назад, фразой: «Шикарно я припозднилась». Теперь действительно все в ажуре. Есть роковая болезнь и победа над ней. Три выстраданные песни, подсказанные пребыванием у роковой черты: «Звезды», «Космическая» и «Довольно дождей». Тяжелые веки и наклеенные ресницы а-ля поздняя Марлен Дитрих и платиновый парик вышедшей в тираж артистки мюзик-холла ФРГ 70-х. И счастливое свободное состояние человека, который расплатился со всеми жизненными кредитами сполна, ничего не принимает как данность, а каждую следующую минуту творит проявлением собственной воли. Воли к жизни. Воли выйти на сцену и пропеть собственного сочинения слова: «Теперь у меня есть все оттенки радуги и больше ни капли дождя». |
||
|
